Карты и планы города Иркутска

О практической актуальности данной работы даже не приходится специально говорить, так как интерес к истории города, выраженной графически, то есть в различных плана, схемах, которых в течение рассматриваемого периода было подготовлено около двух десятков, причём к этому числу стоит отнести не только, собственно сами планы города – их мы насчитаем 7 единиц, за полторы сотни лет, но и чертежи изображающие отдельные части города, но и панорамные рисунки, являвшиеся зачастую приложениями к планам и композиционно дополняющие их. Как отмечает Н.М. Полунина: "Неразрывная связь чертежа и перспективного вида, характерна для русской картографии XVIII века (1)". В Качестве важного источника информации рассматриваются так же чертежи, подготовленные проезжавшими через наш город путешественниками, как находящимися на российской службе, так и имеющие собственные интересы в Сибири. В данной работе, в частности упоминаются рисунки участника 2 Камчатской экспедиции (Л) и чертёж путешественника Г.В. Стеллера, так же трудившегося в составе академического отряда этой экспедиции – сделанный в 1739 г. и имеющие определённые принципиальные отличия, по сравнению с планом города 1729 г. Многочисленные гравюры и рисунки, так же являются важным источником информации по данной теме, причём это не только материалы подготовленные непосредственно в рассматриваемый период, но и издания вышедшие в свет в начале ХХ века, в частности гравюры Б.И. Лебединского, изданные в нашем городе в 30-х гг. XX в.

Практический интерес, к данной теме, так же хорошо выражен, выражен напрямую обилием различных материалов по данной теме и относительно большой объём литературы посвящённый, как непосредственно, таким дисциплинам, как: архитектура и картография, так и прикладные дисциплины, такие как урбанистика.

Предыстория сибирской исторической урбанистики охватывает время XVII-начала XVIII вв., когда в материалах приказного делопроизводства постепенно накапливались определенные сведения по истории основания и развития городов Сибири. Этим итогом прикладного развития урбанистического знания являются работы С.У. Ремезова и первые обобщающие документы начала XVIII в., содержащие в себе, помимо сведений о современности, еще и определенную степень обобщения исторических фактов по истории городов Сибири XVII в. Но уже тогда зарождается направление, прямо и непосредственно не связанное с приказной историографией - городовое летописание Сибири, демократическое и светское по своему характеру.

Первый этап научного развития начинается с обследования Сибири, проведенного Д.Г. Мессершмидтом и Г.Ф. Миллером в рамках Великой Камчатской экспедиции. Именно в их путевых записках содержались не только исторические сведения по истории основания сибирских городов, но и наблюдения над образом жизни и поведения горожан Сибири. Именно этот аспект придал зарождающейся сибирской урбанистике серьезный теоретический характер. Знаменательным событием этого периода стало издание " Истории Сибири" Г.Ф.Миллера, где впервые была изложена концепция истории основания сибирских городов конца XVI - первой половины XVIII вв. В расширенном виде и с дополнениями она была в основных чертах повторена уже И.Е. Фишером в 1774 г.

Другим важным результатом развития сибирской урбанистики XVIII в. следует считать появление направления, которое можно условно назвать "краеведческим" - описания городов и уездов. Начало этому было положено в 1734-1742 гг. анкетами Миллера, которые он направлял во все сибирские города. Затем они были продолжены ответами из сибирских городов на анкеты Академии наук 1761-1764 гг., Комиссии о коммерции 1767 г. и, наконец, топографическими описаниями Топольского, Иркутского и Колыванно-Воскресенского наместничеств 1780-х гг. Эти анкеты и ответы на них нельзя отнести просто к канцелярскому жанру переписки между Центром и канцеляриями сибирских городов. Вопросные пункты этих анкет разрабатывались такими выдающимися русскими учеными как М.В. Ломоносов и Г.Ф. Миллер, которые для их составления использовали опыт западноевропейской науки эпохи Просвещения. Во-вторых, для ответа на эти анкеты требовалось уже знание архивных материалов по истории сибирских городов. Более того, именно в работе над этими анкетами зарождаются начала будущих направлений в современной урбанистике: историческое, географическое, экономическое, социологическое и архитектурное.

Составлялись ответы на эти анкеты обыкновенными сибирскими канцелярскими служителями. Конечно, их уровень образования был далек от "академического", но и среди них встречалось немало опытных, знающих и образованных людей своего времени, могущих передать и устную информацию – традицию своих предков о первых временах освоения Сибири. В работе по топографическому описанию местностей Иркутской губернии начиналась и деятельность замечательного иркутского краеведа и ученого А.И. Лосева; определенное воздействие историко-географические и топографические описания Сибири оказали и на П.А. Словцова.

Долгое время считалось, что результаты анкетного обследования Сибири были неизвестны тогдашней русской исторической науке, ибо они не были опубликованы. Однако это далеко не так: текстуальный анализ ответов на эти анкеты позволяет утверждать, что их информация по истории, экономике и культуре сибирских городов полностью вошла в первые русские географические словари XVIII-начала XIX вв.

Следующий этап развития сибирской урбанистики открывается выходом в свет книги П.А. Словцова "Историческое обозрение Сибири" (СПб.,1840). Помимо общего историко-философского плана данная работа важна еще и тем, что он впервые рассмотрел региональные особенности развития сибирских городов и уделил значительное внимание такому историческому явлению как городской образ жизни. Относительно новыми были и сведения Словцова по истории основания сибирских городов и острогов второй половины XVII в. Можно также отметить, что в работе Словцова была намечена идея русской колонизации как средства и формы освоения Сибири.

Однако тема колонизации как теории русского исторического процесса в полный голос зазвучала лишь после фундаментальных исследований С.М. Соловьева и В.О. Ключевского. Именно она была взята на вооружение П.Н. Буцинским и Н.Н. Оглоблиным, которые рассмотрели историю возникновения и развития, сибирских городов XVII в. под углом закономерностей и особенностей русского колонизационного процесса неосвоенных пространств. Кроме того, обращение названных авторов к рассмотрению колонизационных процессов истории Сибири было не только особенностью русской исторической науки того времени. На рубеже конца XIX-начала XX вв., в мировой науке вообще обостряется интерес к истории открытия и освоения малообжитых и пустынных пространств и роли этих процессов в формировании нации и государства. Наиболее полно это прозвучало в докладе американского историка Ф.Д. Тернера о роли фронтира в истории Америки на Всемирном историческом конгрессе (Чикаго,1893)[9]. Да и впоследствии тезис о колонизации и переселении звучал ведущей доминантой в работах другого историка, оказавшего немалое влияние на развитие теории исторического процесса – М. Вебера. (2)

Данные этапы развития урбанистики, как науки, нашли своё отражение в историографии города, на протяжении двух этапов её развития:

Первый этап, который является вторым в упомянутой классификации, период начиная с 20- х. гг. XVIII века и до 1772 г. – летописный. К концу XVIII века, число летописей разных авторов достигло, по сведениям Н.В.Куликаскене, восьми, а всех списков – около тридцати.

В 1773 г., начался следующий период историографии города Иркутска, это время когда стали появляться печатные работы по истории города. Сначала упоминания в иностранной литературе, статьи в российских словарях и энциклопедиях, описаниях Сибири, а затем со второй половины XIX века статье в многочисленных газетах и журналах – и в тех которые выходили в Сибири, и в тех которые печатали в столицах (3).

Накопившееся, описания планов от разных лиц, в очередной раз показывают насколько интересна и актуальна данная тема на протяжении многих лет. Интерес к данной теме, так же связан, в том числе и с приближением очередного юбилея города, который подстёгивает власти города к активной популяризации истории города, в том числе, его архитектурного наследия – выраженного в восстановлении 130 квартала – расположенного на границе города Иркутска XIX в., и города века ХХ.

Активный, даже в некоторой степени спекулятивный интерес в связи с этим очевиден.

В данной работе, была предпринята попытка, рассмотреть такой важный источник информации, по истории города – как его города графические отображения – планы. Основная задача, данной работы – сравнительный анализ планов города, определение принципиальных изменений в методах составления, планов, в контексте развития городской застройки.

Похожие материалы:

Свадебный обряд
Замуж девушек отдают, как только они достигли половой зрелости 14-15 лет. Согласия у девушек не спрашивали, если отец доволен калымом (числом оленей, которых давали за невесту), значит свадьбе быть. Каждая семья старалась найти хозяйствен ...

Поэтическая вариативная системность песни «Ой, хызым, хызым»
Из обрядового песенного фольклора в активном бытовании остались только свадебные шуточные песни. Нам удалось записать такую песню от Л. Д. Огурцовой. Всего зафиксировано шесть вариантов этой песни. Три из них записаны А. Н. Гаркавцом в 19 ...

Индивидуальное информирование в работе библиотек
Нельзя не учитывать того обстоятельства, что в библиотеках нет и не может быть читателей, интересующихся только краеведческой литературой в отрыве от интереса к определенной отрасли знания или отрасли народного хозяйства, от определенной ...