Правовой комплекс обычаев и традиций коренного малочисленного народа Крайнего Севера - эвенков

Страница 2

В XVII — XIX вв. эвенкийкие роды делились на патриархальные группы по 15 — 150 человек, состоявшие из семей, связанных близким родством. Зимой во время пушного промысла они разбивались на отдельные семьи или группы.

В номенклатуре родства эвенков сохранились некоторые элементы классификационной системы родства. Например, группу сородичей эвенки называли ака (эки), своих детей, племянников по линии братьев, а также внуков — хутэ (мои); старших и младших братьев отца — аки, старших и младших сестер отца и младших сестер матери, которые по возрасту старше говорящего, и жен своих — ака (эки); своих младших братьев и сестер, сестер отца и матери, и жен ака, если они моложе его, — неку.

В XIX в.у эвенков преобладала малая семья, от 2 до 14 человек, а в богатых семьях практиковалось многоженство (до 5 жен).За жену вносили калым, — тори, который был трех видов: первый—выплата за невесту определенного количества оленей, денег или других ценностей; второй — обмен девушками; третий — отработка за невесту в семье жены в течение одного – трех лет. Калым брался или натурой, или натурой и деньгами в переводе их на оленей. У амурских эвенков калым составлял 1 — 20 оленей. Обычно большой калым уплачивался в течение нескольких лет. Значительная часть калыма, особенно оленей, поступала в распоряжение молодоженов, а остальное доставалось их родственникам.

Обмен невестами был менее распространен и чаще всего практиковался у бедных эвенков. При отсутствии средств на выплату калыма и невозможности произвести обмен девушками жених поступал в работники к отцу невесты на определенный срок. У бедных семей калым обычно не превышал приданого невесты.

Умыкание (похищение) или увоз жены "даром" встречалось у тунгусов весьма редко. При этом исключались нормальные отношения между тестем и зятем. Хотя почти до конца XVIII в. взаимные захваты женщин, детей или оленей были обыкновенной картиной в жизни тунгусских родов того времени.

Обычно к родителям невесты отправляли свата, дав ему узду и посох из кедра или пальму, на верхних концах которого привязывали лоскутки новой материи (салама) как олицетворение нитей жизни. Саламу уносят на небо духи-птицы, чтобы вручить божеству Бугу. Узда же символизировала увод женщины в чужой род. Чтобы у родителей жениха не было при разговоре личной заинтересованности, сватать всегда должен был человек из другого рода. По преданиям, описанным Г. М. Василевичем, сваты, подходя к стойбищу, пускали специальную маленькую свистящую стрелу (сэлэ), по форме напоминающую клюв ястреба, как бы сообщавшую, что люди идут с мирными целями. Придя в дом невесты, сват втыкал посох в пол, и на него вешал узду.

Если отец не хотел отдавать свою дочь замуж, он сразу же выносил посох с уздой из чума. Если предложение привлекало главу семьи, он советовался с матерью, сородичами. Но чаще всего молодые уже видели друг друга или сговаривались до сватовства и это намного облегчало принятие решения. Вскоре сват приезжал вторично, и разговор возобновлялся. Иногда отец выгонял его из чума и переговоры затягивались на год-два или вовсе прекращались. Но бывали случаи, когда родители, соблазненные калымом, выдавали дочь против ее воли.

Весь свадебный обряд состоял из трех основных частей: одевание невесты и сборы ее каравана, перевоз невесты, приобщение к семье мужа в виде троекратного обведения невесты вокруг чума. Позже были введены элементы свадебного угощения. Считалось хорошим признаком, если на свадьбу съезжались все родственники.

В свадебной обрядности принимал участие и шаман. Он не должен допустить злых духов туда, где совершалось заключение брака, и добивался этого как камланием, так и окуриванием местности дымом.

В семье существовало своеобразное разделение труда между женщинами и мужчинами. Промысел был делом мужчины, обработкой же добычи занимались женщины. Брошей Ю. В. в своей работе писал: «Женские упражнения, сверх варения пищи, смотрения за детьми и так далее, состоят в сушении рыбы, выделывании кож, шитье одеяния, крашения и сему подобном». Кроме того, при перекочевках женщина помогала пригонять оленей, вьючила домашний скарб, а также сопровождала караван—аргиш и принимала участие в охоте.

Труд женщины был тяжелым, а отношение к ней — пренебрежительным. Она не имела права участвовать в беседе мужчин, и тем более советовать или высказывать свое мнение. К ее голосу не прислушивались и взрослые сыновья. Лучшая пища подавалась мужчине. Унизительными для женщины были поверья, по которым она считалась нечистой и потому не должна была дотрагиваться рукам и до промысловой добычи и оружия мужа.

Существовал также обычай левирата — наследования младшим братом вдовы старшего. Характерны были обычаи кровной мести, гостеприимства, взаимопомощи, в том числе обычай равного распределения крупной мясной добычи между всеми членами стойбища — нимат. Тот, кто получал добычу, назывался нимак.

Каждый эвенк знал свою родословную, всегда оказывал предпочтение своему сородичу. Особым почетом и уважением в семье пользовались старики. При входе в чум пожилого человека все должны были приветствовать его стоя и предложить ему сесть на малу.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Похожие материалы:

Односельчане и война
Война - страшное слово! Война . Как много говорит это слово. Война - страдание матерей, сотни погибших солдат, сотни сирот и семей без отцов, жуткие воспоминания людей. Да и нам, не видевшим войны, не до смеха. Солдаты служили честно, без ...

Ювелирное дело на селе
Формы для литья Среди различных технических приемов древнерусских ювелиров на первое место нужно поставить литье. Это наиболее старый прием, известный населению Восточной Европы еще с эпохи бронзы. Металл расплавляли в глиняных тиглях п ...

Современная панорама Свято-Вознесенского собора города Алматы
Всякий город запечатлевается в памяти в первую очередь зрительными образами, которые претерпевают сложные превращения в глубинах нашей души. Картины современного Алматы остаются в памяти со сверкающими жемчужными горнами вершинами и радуж ...