Правовой комплекс обычаев и традиций коренного малочисленного народа Крайнего Севера - эвенков

Страница 2

В XVII — XIX вв. эвенкийкие роды делились на патриархальные группы по 15 — 150 человек, состоявшие из семей, связанных близким родством. Зимой во время пушного промысла они разбивались на отдельные семьи или группы.

В номенклатуре родства эвенков сохранились некоторые элементы классификационной системы родства. Например, группу сородичей эвенки называли ака (эки), своих детей, племянников по линии братьев, а также внуков — хутэ (мои); старших и младших братьев отца — аки, старших и младших сестер отца и младших сестер матери, которые по возрасту старше говорящего, и жен своих — ака (эки); своих младших братьев и сестер, сестер отца и матери, и жен ака, если они моложе его, — неку.

В XIX в.у эвенков преобладала малая семья, от 2 до 14 человек, а в богатых семьях практиковалось многоженство (до 5 жен).За жену вносили калым, — тори, который был трех видов: первый—выплата за невесту определенного количества оленей, денег или других ценностей; второй — обмен девушками; третий — отработка за невесту в семье жены в течение одного – трех лет. Калым брался или натурой, или натурой и деньгами в переводе их на оленей. У амурских эвенков калым составлял 1 — 20 оленей. Обычно большой калым уплачивался в течение нескольких лет. Значительная часть калыма, особенно оленей, поступала в распоряжение молодоженов, а остальное доставалось их родственникам.

Обмен невестами был менее распространен и чаще всего практиковался у бедных эвенков. При отсутствии средств на выплату калыма и невозможности произвести обмен девушками жених поступал в работники к отцу невесты на определенный срок. У бедных семей калым обычно не превышал приданого невесты.

Умыкание (похищение) или увоз жены "даром" встречалось у тунгусов весьма редко. При этом исключались нормальные отношения между тестем и зятем. Хотя почти до конца XVIII в. взаимные захваты женщин, детей или оленей были обыкновенной картиной в жизни тунгусских родов того времени.

Обычно к родителям невесты отправляли свата, дав ему узду и посох из кедра или пальму, на верхних концах которого привязывали лоскутки новой материи (салама) как олицетворение нитей жизни. Саламу уносят на небо духи-птицы, чтобы вручить божеству Бугу. Узда же символизировала увод женщины в чужой род. Чтобы у родителей жениха не было при разговоре личной заинтересованности, сватать всегда должен был человек из другого рода. По преданиям, описанным Г. М. Василевичем, сваты, подходя к стойбищу, пускали специальную маленькую свистящую стрелу (сэлэ), по форме напоминающую клюв ястреба, как бы сообщавшую, что люди идут с мирными целями. Придя в дом невесты, сват втыкал посох в пол, и на него вешал узду.

Если отец не хотел отдавать свою дочь замуж, он сразу же выносил посох с уздой из чума. Если предложение привлекало главу семьи, он советовался с матерью, сородичами. Но чаще всего молодые уже видели друг друга или сговаривались до сватовства и это намного облегчало принятие решения. Вскоре сват приезжал вторично, и разговор возобновлялся. Иногда отец выгонял его из чума и переговоры затягивались на год-два или вовсе прекращались. Но бывали случаи, когда родители, соблазненные калымом, выдавали дочь против ее воли.

Весь свадебный обряд состоял из трех основных частей: одевание невесты и сборы ее каравана, перевоз невесты, приобщение к семье мужа в виде троекратного обведения невесты вокруг чума. Позже были введены элементы свадебного угощения. Считалось хорошим признаком, если на свадьбу съезжались все родственники.

В свадебной обрядности принимал участие и шаман. Он не должен допустить злых духов туда, где совершалось заключение брака, и добивался этого как камланием, так и окуриванием местности дымом.

В семье существовало своеобразное разделение труда между женщинами и мужчинами. Промысел был делом мужчины, обработкой же добычи занимались женщины. Брошей Ю. В. в своей работе писал: «Женские упражнения, сверх варения пищи, смотрения за детьми и так далее, состоят в сушении рыбы, выделывании кож, шитье одеяния, крашения и сему подобном». Кроме того, при перекочевках женщина помогала пригонять оленей, вьючила домашний скарб, а также сопровождала караван—аргиш и принимала участие в охоте.

Труд женщины был тяжелым, а отношение к ней — пренебрежительным. Она не имела права участвовать в беседе мужчин, и тем более советовать или высказывать свое мнение. К ее голосу не прислушивались и взрослые сыновья. Лучшая пища подавалась мужчине. Унизительными для женщины были поверья, по которым она считалась нечистой и потому не должна была дотрагиваться рукам и до промысловой добычи и оружия мужа.

Существовал также обычай левирата — наследования младшим братом вдовы старшего. Характерны были обычаи кровной мести, гостеприимства, взаимопомощи, в том числе обычай равного распределения крупной мясной добычи между всеми членами стойбища — нимат. Тот, кто получал добычу, назывался нимак.

Каждый эвенк знал свою родословную, всегда оказывал предпочтение своему сородичу. Особым почетом и уважением в семье пользовались старики. При входе в чум пожилого человека все должны были приветствовать его стоя и предложить ему сесть на малу.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Похожие материалы:

Ювелирное дело на селе
Формы для литья Среди различных технических приемов древнерусских ювелиров на первое место нужно поставить литье. Это наиболее старый прием, известный населению Восточной Европы еще с эпохи бронзы. Металл расплавляли в глиняных тиглях п ...

Основные тенденции современных миграционных процессов в россии в 80-е годы и 21 веке
Миграция - одна из форм активной реакции людей на те или иные социально-экономические, политические, межэтнические изменения в обществе. Очевидно, что любые общественные перемены, с особенной остротой чувствуют представители национальных ...

Взаимоотношение светской и церковной власти в XX в. – в начале XXI в.
храмовой строительство тагил После революции начинается массовое закрытие церквей. Каждый год уничтожались сотни памятников архитектуры, многие из которых - свидетели – исторических событий прошлого. Особый всплеск закрытия храмов пришел ...