Россия в этнографическом отношении

Страница 1

Первые сколько-нибудь обстоятельные сведения о народностях, населяющих Россию (если не считать древнейших, относившихся к ранее жившим здесь народам и дошедших до нас в исторических и географических трудах писателей классической древности и начала средних веков, а также и более или менее кратких известий, записанных некоторыми путешественниками по Росси, начиная с XIII и по XVII столетие), мы находим у путешественников-исследователей XVIII века, преимущественно ученых академиков, посылавшихся для исследования нашего отечества: Палласа, Гмелина Миллера, Фалька, Гюльденштедта, Георги, Штеллера, Лепехина, Крашенинникова др., а также у немногих подневольных или добровольных наблюдателей, случайно попадавших в более отдаленные края империи (напр. пленный швед Штраленберг при Петре I или живший в конце XVII в. любознательный амстердамский бургомистр Витсен).

Путешественники-академики интересовались как собственно русским населением, так, и еще более, жившими в пределах России инородцами, находя в них более оригинального и любопытного в языках, нравах и обычаях. Штеллер и Крашенинников застали, напр., в Камчатке камчадалов, живших еще в каменном веке и только начинавших знакомиться от русских казаков с железом; Паллас собрал у бурят и калмыков первые более обстоятельные сведения о ламаизме; многие присматривались к быту сибирских дикарей-звероловов, степных кочевников и т. д. Во 2-й половине XVIII в. появилась даже сводка всех известных тогда данных о народностях Российского государства в обширном, иллюстрированном ста рисунками труде Георги, вышедшем почти одновременно на немецком и русском языках.

Заглавие этого сочинения: «Описание всех в Российском государстве обитающих народов, их житейских обрядов, обыкновений, одежд, жилищ, упражнений, забав, вероисповеданий и других достопамятностей» (1776—77) дает уже некоторое понятие об его содержании. Выдающееся место отведено здесь «россианам», происшедшим, по мнению автора, из смешения «руссов» (т. е., как он доказывает, финнов) со славянами. К финским, или чудским («русским»), народам им причислены лопари, чухонцы, эсты, черемисы, чуваши, мордва, отяки (т. е. остяки), а также латыши (литовского племени); в отдельные группы поставлены народы татарские (куда отнесены и некоторые из кавказских — напр. грузины, осетины), монгольские и «народы особенные и доныне еще не решенные о принадлежности их к какому-либо из главных и первоначальных российских народов» (самоеды, койбалы, маньчжуры, тунгусы, камчадалы, коряки, чукчи, алеуты).

От «россиан» отделены «козаки», представляющие, по мнению Георги, особый смешанный народ. Несмотря на крупные ошибки в классификации народностей и на компилятивный характер изложения, труд Георги был замечателен в своем роде, и мы не можем еще и теперь указать сочинения, которое бы компилировало подобным образом этнографические данные о России конца XIX в. Конечно, быт народов описывался тогда по преимуществу лишь с внешней стороны; филология, история народной словесности, история религий и т. д. находились еще в зачатке. Описание собственно русской народности имело в виду, главным образом, ознакомление с более курьезными обычаями, нравами, поверьями и т. д. «подлого» народа. Уже в XVIII в. начались, однако, попытки и к более глубокому изучению народных особенностей. При Екатерине II началось составление не только словаря русского языка, но и словарей других живущих племен («Срав. словари всех языков» и пр., 1787—89), позволившие в начале следующего века Клапроту составить первую «Таблицу» языков Азии и провести одну из первых лингвистических классификаций.

Главная деятельность по собиранию этнографических материалов долго сосредоточивалась у нас по преимуществу в двух учреждениях: в академии наук — посылавшей экспедиции, издававшей крупные этнографические труды и основавшей большой этнографический музей с богатыми собраниями бытовых предметов из разных местностей империи — и в географическом обществе, особенно в его отделении этнографии, собравшем много этнографических материалов в своем архиве.

Важно было, с одной стороны, выяснить географич. распределение и численность различных племен, с другой — сделать библиографическую сводку обширной и разбросанной этнографической литературы. Желательно было бы, с одной стороны, сведение в возможно более стройную картину разбросанных известий об отдельных племенах и народностях с различением при этом по отношению к племенам более многочисленным и шире распространенным местных вариаций этнографических типов; с другой стороны — сравнительно-аналитическое изучение различных сторон и частностей народного быта, напр. обычаев, поверий, искусств, жилищ, костюма, обрядов, приемов земледелия, подробностей кочевого и охотничьего быта в связи, по возможности, с данными археологии, языка, народной словесности и т. д.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Похожие материалы:

Этническая история
Ранняя история Сингапура очень туманна и неопределенна. Первые сведения об этом месте относятся ко II веку. Автохтонное население Сингапура (В старину остров назывался Тумасик (или «морской порт»)) составляли малайцы. Жители занимались ры ...

Подземный мир Крыма
“Подзеный мир Крыма. карстовые полости Крыма” Крымские горы сложены в основном известняками, а точнее породами карбонатного состава: известняками, мергелями, мергелистыми глинами. В строении гор принимают участие и конгломераты (вторичные ...

Спасо-Преображенский монастырь
В черте Белого города находился один монастырь - Спасо-Преображенский. Монастырь был основан в 1597 году и считался одним из богатейших в Астрахани. Жалованные грамоты XVII века свидетельствуют, что многие пригородные воды принадлежали мо ...