Смоленская епархия в годы Великой Отечественной войны

В последнее время появилось достаточно много исследований, посвященных жизни Церкви в годы Великой Отечественной войны, в том числе и на оккупированных территориях, основанных на архивных материалах. Но, как правило, в этих исследованиях вопрос о положении Церкви в оккупации освещается только на примере крупных территориальных единиц – на Украине, в Белоруссии, в Прибалтике.

Однако, изучая данную тему на примере Смоленской области можно более ясно увидеть механизм взаимоотношений Церкви и немецко-фашистских властей, и затем сравнить его с новой политикой советской власти по отношению к Церкви, проводившейся с 1943 г.

Отечественная историография по данной проблеме в последнее время претерпела существенные изменения. Если в конце 80-х гг. в ней преобладали общие, обзорные работы атеистического характера, где истории Русской Православной Церкви в 1941-1945 гг. отводилось незначительное место и упор делался на коллаборационистской деятельности духовенства на оккупированных фашистами территориях, то затем в связи с происходящими в нашей стране политическими изменениями, с открытием архивных фондов, интерес исследователей к проблеме стал неуклонно возрастать.

Именно тяжкие годы Великой Отечественной войны стали переломным этапом в истории Русской Православной Церкви, когда после долгих лет открытых гонений, поставивших Церковь на грань уничтожения, ее положение существенно изменилось.

“Публикация в 1989 г. В.А. Алексеевым и М.И. Одинцовым статей с выдержками из записки председателя Совета по делам Русской Православной Церкви при Совнаркоме СССР Г.Г.Карпова о встрече И.В. Сталина с руководством Московской Патриархии в сентябре 1943 г. открыла новую страницу в отечественной историографии. С тех пор тема государственно-церковных взаимоотношений, в том числе и в период Великой Отечественой войны, стала предметом специальных исторических исследований”.[1]

Вышеупомянутые “современные светские российские историки (В.А. Алексеев, М.И. Одинцов) при характеристике военного периода очень большое внимание уделяют предпосылкам и обстоятельствам встречи в Кремле 4 сентября 1943 г. И.В. Сталина с руководством Московской Патриархии. В этом плане от их книг выгодно отличаются работы О.Ю. Васильевой, диссертация которой в значительной степени была посвящена исследованию основных направлений и объективной оценке патриотического деятельности Русской Церкви, ее вкладе в общенародное дело достижения победы в войне. Изучались в диссертации боевой путь танковой колонный имени Димитрия Донского, построенной на средства верующих; деятельность Совета по делам Русской Православной Церкви, созданного в 1943 г.; история Православной Церкви в период оккупации на территории Северо-Запад России и отчасти Белоруссии. Кроме того, в своих статьях, опубликованных в 1990-е годы, Васильева освещала “сталинскую” религиозную политику, в том числе в плане ее реакции на действия германских властей. Но указанный исследователь в русле прежних представлений несколько преувеличивает пронацистскую направленность деятельности русских архиереев на оккупированной территории. Влияние догм советской историографии сказалось и на журнальных публикациях М.И. Одинцова, брошюре Б.Н. Ковалева, где по-прежнему подчеркивался пропагандистский и показной характер немецкой церковной политики. Новый характер в этом плане имели две статьи в журнале “Наука и религия”, подготовленные на базе трофейных документов III Рейха и небольшая книга нижегородского историка А.А. Корнилова”.[2]

“До конца 1980-х гг. работы священнослужителей и мирян Московской Патриархии по избранной теме ограничивались статьями в церковном журнале и несколькими небольшими рукописями. Специальных же изданий

весьма мало. Одним из таких изданий является небольшая брошюра П.К. Раины, посвященная участию православного духовенства Белоруссии в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. Автор, сам партизан, после войны окончивший духовную академию, сообщает ценные, неизвестные ранее сведения. Так, в книге содержатся свидетельства участников партизанского движения об активной помощи им митрополита Украинской автокефальной церкви Александра (Иноземцева). В 1985 г., к сорокалетию победы в Великой Отечественной войне, планировалось издать сборник о патриотической деятельности Русской Церкви, но он так и не вышел. Лишь небольшая часть из собранных для него материалов была опубликована в 1995 г. в журнале “Наука и религия”.

Неизданный сборник частично заменила книга В. Якунина. В ней можно найти сведения об антинацистской позиции православного духовенства, как на советской, так и на оккупированной территории СССР, упоминается и участие в борьбе с гитлеровским режимом чешских священнослужителей и Брюссельского архиепископа Александра (Немоловского). Военному периоду истории Русской Православной Церкви определенное внимание уделял протоиерей Владимир Ципин, но новых источников он при этом практически не исследовал, ограничиваясь использованием уже опубликованных материалов”.[3]

Очень важными исследованиями о жизни Русской Православной Церкви во Второй мировой войне являются работы М.В. Шкаровского. Так, в своей книге “Нацистская Германия и Православная Церковь”, он представил исторический опыт формирования, осуществления государственной политики нацистской Германии в отношении Русской Церкви, развития последней как института и социального организма в III Рейхе и на оккупированной территории Балканских государств, Польши и СССР.[4]

В настоящей работе представлена попытка исследования положения Русской Православной Церкви на территории Смоленщины в годы Великой Отечественной войны, включая период оккупации, на основе Смоленских архивных материалов. Представление только архивных документов, находящихся в Смоленских архивах отражало бы картину жизни Смоленской епархии в годы войны недостаточно полно, поэтому каждый период рассматривается по следующим вопросам: административно-законодательные условия, в которых находилась Церковь на Смоленщине во время оккупации и затем после освобождения, открытие храмов и состояние духовенства, внехрамовая деятельность Церкви.

Хронологические рамки работы – 1941-1945 гг. В работе были использованы материалы Государственного архива Смоленской области (ГАСО), из которого были проработаны следующие материалы.

Частично сохранившиеся документы небольшого числа учреждений периода немецко-фашистской оккупации – всего 18 фондов с объемом 682 дела за 1941-1943 гг. Из них 12 фондов – городские и районные управления и управы, 3 фонда – волостные правления, 1 фонд – крестьянского общинного хозяйства, 1 фонд – Смоленского окружного земельного управления и 1 фонд – типографии издательства газеты “Новый путь”.

Преобладающими видами документов являются справки и информации, отчеты и сведения о введении нового земельного порядка, осуществлении налоговой политики, о деятельности торгово-промышленных и сельскохозяйственных предприятий, о введении трудовой повинности, о сопротивлении жителей Смоленщины оккупантам.

Однако, работая с данными материалами, в частности с фондом р-2573-Смоленское городское управление периода временной немецко-фашистской оккупации, мною не было найдено каких-либо документов, связанных с открытием храмов, возрождением церковной жизни, внехрамовой деятельности и т.д. Скорее всего, это обстоятельство объясняется тем, что открытие храмов в Смоленской области, как и на многих других оккупированных территориях, проходило стихийно, по инициативе и желанию населения, немцы не препятствовали этому, относясь к открытию церквей либо хорошо, либо равнодушно. То же самое можно сказать и в отношении внехрамовой деятельности.

В связи с этим, первая глава данной работы – “Смоленская епархия в оккупационный период” в основном построена на информации о церковной жизни на Смоленщине, содержащейся в газете “Новый путь”. В этой газете на последней странице печатались статьи и заметки о жизни церкви, фактически отражая всю жизнь епархии в оккупационное время.

Также в первой главе был частично использован фонд р-1630-Смоленской областной чрезвычайной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков, в котором есть небольшое количество сведений о храмах, разрушенных немецко-фашистскими захватчиками.

Кроме того, при написании первой главы были использованы книга М.В. Шкаровского “Нацистская Германия и Православная Церковь” и книга Д.В. Поспеловского “Русская Православная церковь в XX веке”, в которых хорошо отражена политика нацистов по отношению к Православной Церкви. Также при написании первой главы мною использовалась книга архиепископа Афанасия (Мартоса) “Беларусь в исторической государственной и церковной жизни”, впервые изданная в 1966 г. в Буэнос-Айресе. Эта книга является весьма ценной в первую очередь потому, что ее автор – архиепископ Афанасий (Мартос), будучи рукоположен в епископа Витебского и Полоцкого в 1942 г., был непосредственным свидетелем и участником всех событий, происходивших в Православной Церкви на территории оккупированной Белоруссии, напрямую связанных с возрождением Смоленской епархии, так как последняя была учреждена в марте 1942 г. в составе Белорусской Православной Церкви.

В основу второй части – “Смоленская епархия в конце Великой Отечественной войны 1944-1945 гг.” легли материалы двух фондов Государственного архива Смоленской области: № 1620 – Уполномоченного Совета по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР по Смоленской области 1943-1989 гг. и № 985 – Уполномоченного Совета по делам религий при Совете Министров СССР по Смоленской области 1944-1991 гг., в которых ярко отражена жизнь Смоленской епархии после 1943 г.

Также при написании второй главы мною была использована книга М.В. Шкаровского “Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве”, в которой достаточно четко говорится о положении Церкви в тот период.

Исследование заканчивается 1945 годом, когда был завершен определенный этап в истории взаимоотношений Церкви и советского государства.

После 1943 г., когда властями стала осуществляться новая политика в отношении Русской Православной Церкви, несомненно, начался новый этап взаимоотношений. Здесь меняется многое – и репрессивная политика советского режима, и позиция Церкви по отношению к государству.

Похожие материалы:

Этно-иноверцы в Имамате Шамиля
Одним из важных и недостаточно еще изученных вопросов в истории Имамата XIX в. является вопрос, который мы условно обозначили как «проблема волонтерства» (ПВ). В данном случае это понятие (ПВ) подразумевает всестороннее рассмотрение причи ...

Цыгане как нация
8 апреля 1971 года в Лондоне состоялся первый Всемирный цыганский конгресс. Результатом конгресса стало признание себя цыганами мира единой нетерриториальной нацией и принятие национальных символов: флага и гимна, основанного на народной ...

Физико-географическое положение региона исследования
Климат В соответствии с климатическим районированием по М.И.Будыко (1960), в основу которого положено отношение количества выпавших осадков к испаряемости (2,88), сумма температур воздуха за период с температурой 10 градусов, средняя тем ...