Свадебная поэзия

Страница 1

Словесное, в первую очередь поэтическое (стихотворное) оформление свадьбы обладало глубоким психологизмом, изображая чувства жениха и невесты, их развитие на протяжении обряда. Особенно сложной в психологическом отношении была роль невесты. Фольклор нарисовал богатую палитру ее эмоциональных состояний. Первая половина свадебного обряда, пока невеста еще находилась в родительском доме, была наполнена драматизмом, сопровождалась печальными элегическими произведениями. На пиру (в доме жениха) эмоциональная тональность резко менялась: в фольклоре преобладала идеализация участников застолья, искрилось веселье.

Как уже упоминалось ранее, для свадьбы севернорусского типа основным фольклорным жанром были причитания. Они выражали только одно чувство – печаль. Психологические особенности песен гораздо шире, поэтому в среднерусской свадьбе изображение переживаний невесты было более диалектичным, подвижным и многообразным. Свадебные песни – самый значительный, наиболее сохранившийся цикл семейной обрядовой поэзии.

Каждому эпизоду свадьбы соответствовали свои поэтические приемы. Сватовство велось в условной поэтически – иносказательной манере. Сваты называли себя «охотниками», «рыбаками», невесту – «куницей», «белорыбицей». Во время сватовства подруги невесты уже могли исполнять песни: ритуальные и лирические, в которых начинала разрабатываться тема утраты девушкой ее воли.

В сговорных песнях изображался переход девушки и молодца от свободного состояния «молодечества» и «девичества» к положению жениха и невесты («У стола, стола, дубового стола…»). В песнях появляются парные образы – символы из мира природы, например «калинушка» и «соловей» («На горе – то калина во кугу стояла…»).

Разрабатывается мотив забранной девичьей воли, (невеста изображается через символы расклеванной «ягодки», выловленной «рыбицы», подстреленной «куны», вытоптанной «травушки», сломанной «веточки виноградной», заломленной «березоньки»). В ритуальных песнях, исполнявшихся на сговоре, на девишнике или утром свадебного дня, мог отмечаться предстоящий, свершающийся или уже свершившийся обряд расплетания косы (примеры см. в приложении). Сговорные песни начинали рисовать молодых в положении жениха и невесты, идеализируя их взаимоотношения. В таких песнях монологическая форма отсутствовала, они представляли собой рассказ или диалог.

Если невеста была сиротой, то исполнялось причитание, в котором дочь «приглашает» родителей посмотреть на ее «свадьбу сиротскую». В песнях часто встречается сюжет перехода или перевоза невесты через водную преграду, связанный с древним осмыслением свадьбы как инициации («Через речку черемуха лежала…»). Девишник был насыщен ритуальными и лирическими песнями (примеры см. в приложении).

Утром невеста будила подруг песней, в которой сообщала о своем «нехорошем сне»: к ней подкралась «проклятая бабья жисть». Во время одевания невесты и ожидания свадебного поезда жениха пели лирические песни, выражавшие крайнюю степень ее горестных переживаний. Глубоким лиризмом были наполнены и ритуальные песни, в них замужество изображалось как неотвратимое событие («Матушка! Да что во поле пыльно?»). Переход невесты из одного дома в другой изображался, как трудный, непреодолимый путь. В таком пути (от родного дома к церкви, а затем к новому дому) невесту сопровождает не родня, а главным образом будущий муж («Еще с терема на терем Любушка шла…»см. приложение).

Появление свадебного поезда и всех гостей изображается в песнях посредствам гипербол. В это время в доме разыгрывались сценки, в основе которых лежал выкуп невесты или ее двойника – «девьей красоты». Их исполнению способствовали свадебные приговоры, имевшие ритуальный характер. У приговоров была и другая функция: они разряжали сложную психологическую ситуацию, связанную с отъездом невесты из родительского дома.

Самым торжественным моментом свадьбы был пир. Здесь пели только веселые песни, плясали. Яркое художественное развитие имел ритуал величания. Величальные песни пели новобрачным, свадебным чинам и всем гостям, за это игриц (певиц) одаривали. Скупым исполняли пародийное величание – песни корильные, которые могли спеть и просто для смеха.

Образы жениха и невесты в величальных песнях поэтически раскрывали разнообразные символы из мира природы. Жених – «ясен сокол», «вороный конь»; невеста – «земляничка-ягодка», «калина-малина», «ягода смородина». Символы могли быть и парными: «голубь» и «голубушка», «виноград» и «ягодка». Большую роль в величальных песнях играл портрет. По сравнению с песнями, исполнявшимися в доме невесты, диаметрально менялось противопоставление своей и чужой семьи. Теперь «чужой» стала семья отца, поэтому невесте батюшкин хлеб есть не хочется: он горький, пахнет полынью; а Иванов хлеб есть хочется: он сладкий, пахнет медом («Виноград в саду растет…» см. приложение).

Страницы: 1 2

Похожие материалы:

Бурятский забайкальский комплекс
Буряты – древний народ, живущий в районе Байкала. По данным археологии, истоки бурятского этноса уходят в глубины бронзового века. В 17 веке, ко времени прихода в Забайкалье русских казаков, основу хозяйства бурят составляло экстенсивное ...

Ненецкие игры
Ненцы – самая крупная из малочисленных народностей Севера, они являются коренным населением трех автономных округов, их традиционная материальная и духовная культура распространена от Кольского полуострова до Енисея. В прошлом это одна из ...

Итоги четвертого поколения
За период владения Н. Н. Демидовым заводским хозяйством больших количественных изменений не произошло. Число заводов было прежним. Выплавка металла оставалась на уровне конца XVIII века, так как уральское железо вытеснялось с мирового рын ...